Кому: Sha-Yulin,
#22
> По тем же сиу или ирокезам.
аиболее ярко неиерархичность ирокезского общества иллюстрирует отсутствие в нем каких-либо категорий зависимого населения. Ряд отечественных исследователей утверждает, что у ирокезов существовало патриархальное рабство, однако справедливость такого суждения представляется сомнительной. Согласно сведениям, содержащимся в многочисленных источниках, захваченного ирокезами пленника ожидала либо полная адоптация в их этническую и социальную среду, либо жестокие пытки и сожжение на костре.
О существовании домашних рабов у ирокезов писала Е.Э. Бломквист, отмечая, что «иезуиты в своих донесениях прямо называют этих людей рабами и указывают, что жизнь их была всецело во власти их владельцев»
[Бломквист 1955: 85]. Но при этом ссылки на конкретные источники отсутствуют. Приводится только цитата из Лафито, свидетельствующая о высоком общественном положении ирокезской женщины, которая, наряду с прочими привилегиями, распоряжается участью рабов
[Бломквист 1955: 84]. Жизнь пленника действительно была во власти женщин рода. От их решения зависело, будет ли он принят в род или убит. В том, что решение принимали женщины, проявляется суть усыновления: мать усыновляет пленного, следовательно, о его приниженном положении в дальнейшем речь идти не может. Распоряжаться его жизнью не мог уже никто. За его убийство или причинение ему какого-либо вреда следовали те же санкции, что и за подобные действия в отношении ирокеза по рождению.
Ю.П. Аверкиева также обнаруживает в ирокезском обществе социальное неравенство и развитие «…внутренних противоречий между… свободными, рабами и клиентами, между ирокезами и включенными в состав их большими группами пленников из покоренных племен»
[Аверкиева 1974: 232]. Судя по этому высказыванию, исследователь различает рабов и пленников, которые, с ее точки зрения, обладали разным статусом.
Поскольку ирокезское общество было демократическим и все люди Длинного Дома имели равные права, порабощение одних членов Лиги другими как на индивидуальном, так и на племенном уровне вряд ли было возможно. Это означает, что рабы и пленники, по сути, представляли собой одну и ту же категорию лиц. Более того, упоминаний в источниках о случаях рабства в среде ирокезов мне обнаружить не удалось. Лафито в своем фундаментальном труде пользуется терминами «пленный» и «раб» («невольник»). Однако, исходя из содержания текста, можно заключить, что в данном случае они являются синонимами. Миссионер отмечал, что «положение раба, которому даровали жизнь, у алгонкинских наций всегда достаточно тяжелое, но среди ирокезов и гуронов оно достаточно мягкое, что прямо пропорционально тому ужасному положению тех, кого обрекли на сожжение»
[Lafiteau 1983: II, 111].
У северных алгонкинов, которые по уровню своего общественного развития и сложности структуры общества уступают ирокезам, пленник обладал более низким социальным статусом, чем его хозяин и выполнял самую тяжелую работу
http://www.mezoamerica.ru/indians/north/iroquois_v.html
Но рабство имело место не у всех индейских племен. Об этом, в частности, свидетельствует и факт широко распространенной среди индейских племен практики скальпирования врагов. Как правило, индейцы, не знавшие института рабства, своих пленников убивали или усыновляли. Именно на этой стадии развития находилось большинство североамериканских индейцев ко времени открытия материка индейцами. „Черноногие,—свидетельствует Grinnell,—не щадили никого из своих врагов, убивая мужчин, женщин и детей."
[12] Так же поступали и охотничьи племена прерий, воинственные сиу, ожибвеи, чипевеи и др. Основываясь на данных относительно этих племен, Энгельс писал: „Для человека на низшей стадии варварства раб был бесполезен. Поэтому американские индейцы поступали с освобожденными врагами иначе, чем это было на высшей ступени. Мужчин они убивали или же принимали как братьев в племя победителей; женщин они брали в жены или, иначе говоря, также принимали их в число членов своего племени, вместе с их уцелевшими детьми. Рабочая сила человека на этой ступени еще не дает заметного избытка над расходами по ее содержанию".
[13]
Появление рабства сопровождается также изменением в психологии индейца, воспитанной равенством родового строя. Отношение индейцев к рабству различно на различных этапах его развития. У индейцев шаста, живущих на севере Калифорнии, рабы держались только в отдельных случаях. Практика эта рассматривалась не особенно благосклонно, и на людей, имевших рабов, смотрели свысока. У племен же северо-западного побережья обладание рабами считалось почетным и являлось признаком богатства и знатности индейца. Обзор характера рабства у отдельных индейских племен показывает, что само патриархальное рабство в своем развитии проходит ряд последовательных ступеней от слабых, случайных форм порабощения до наследственного рабства.
Первоначальные зародышевые формы порабощения, как это мы видим у некоторых индейских племен, отличаются случайностью и слабостью закрепления пленника в рабстве. Например, у племени немепу военнопленные раньше иногда брались в рабство, но оставались на положении рабов лишь в течение некоторого периода; по ознакомлении пленников с жизнью и языком племени их захватившего, они становились членами его либо через брак, либо через усыновление. Часто по истечении некоторого, времени пленников отпускали к себе на родину. Характерен термин, которым обозначались рабы у этого племени, watxwayamtas, что в переводе означает „тот, которого можно посылать сердитым голосом".
У ирокезов, криков и материковых селиш рабство было пожизненным, а у индейцев северо-западного побережья оно развилось уже в наследственный институт. Здесь патриархальное рабство достигло своего предельного развития. Оно существовало в условиях отживающего родового строя у племен, занимавшихся рыболовством. Анализу этой среды, в которой развилось наследственное патриархальное рабство, посвящена данная работа.
http://www.indiansworld.org/predislovie.html-9#.WMU_t9Lyios
Военнопленный всегда военнопленный . Его либо убивают на месте, либо принимают как равного через определенные прцедуры, либо он существует в как раб.